Архив рубрики: Культура

Армения: кусочек первозданного христианства

«ВБ» побывал в стране древних христианских храмов и уникальной природы.

C первой минуты пребывания в Армении, еще на стадии приземления, вместо того чтобы пытаться найти что-то отличающееся от своей страны, я почему-то увидела сплошные сходства с Кыргызстаном. Их оказалось немало: горы, солнце, природа, ледниковое озеро — все как на родине, разве что в аккуратной миниатюре. Горы ниже, климат мягче, озеро меньше, да и территория страны занимает всего около 15% от территории Кыргызстана.

С высоты полета в несколько тысяч метров мне казалось, что летчик перепутал направление и отправился к Тянь-Шаньским горам. Зато, оказавшись ближе к земле, увидела, что страна как-будто вылеплена человеком: геометрические формы, скалы каких-то осмысленных очертаний, даже озеро Севан имеет конфигурацию восьмерки.

Озеро СеванОзеро Севан

И все это разнообразие форм дополнила геометрия возделываемых полей и садов. В основном — виноградников.

Земля в Армении очень каменистая. Причем, как позже рассказала гид, расчищать почву от камней приходится раз в несколько лет: недра земли постоянно выталкивают наверх новые булыжники. А горная местность делает агрономию еще более нелегким трудом. Но даже с такими природными данными Армения — процветающая в плане сельского хозяйства страна.

«Жемчужина Армении»

Севан — пресное, прозрачное, окаймленное горами ледниковое озеро, расположенное на высоте 1 900 метров. Я все время не могла отделаться от мысли, что это уменьшенная копия Иссык-Куля. С гор постоянно дует свежий холодный ветер, а вода отражает ярко синий насыщенный цвет — так, что глаза режет. Вокруг побережья кружат и кричат чайки. Их много и они большие — есть чем кормиться, рыба здесь в изобилии.

Армения: кусочек первозданного христианства

А еще в озере образуются минеральные камни: обсидиан, агат, магнезит, аквамарин и другие, название которых запоминать я не стала. Но больше всего местные жители гордятся значительными образованиями лунного камня — это визитная карточка Севана. Его продают целыми валунами, большими осколками или в виде украшений. Я не удержалась и купила себе пару кулонов.

Лунный каменьЛунный камень

Кстати, армянские продавцы — самые талантливые и агрессивные маркетологи. Они продадут вам все. Вот кто должен вести тренинги по продажам! Живым от них без покупки не уйдешь.

Армения: кусочек первозданного христианства

Древняя Армения

Когда поднимаешься к средневековому монастырю самой древней из христианских религий — армянской апостольской церкви, возникает четкое ощущение глубокой древности, как будто оказываешься в другом тысячелетии.

Армения: кусочек первозданного христианства

На полуострове Севана возвышается монастырь, основанный в IX веке — Севанаванк. Удачнее места для монастыря найти нельзя. Со двора храма можно наблюдать озеро со всех сторон, потому что полуостров находится посередине «восьмерки» озера.

После долгого перерыва в советский период монастырь вновь действует. В нем имеется духовная семинария имени Вазгена I, а в башнях обычные прихожане ставят свечки и молятся. Сквозь группы туристов периодически пробираются семинаристы и священники.

 

Но, несмотря на святость и одухотворенность места, предприимчивые армяне на каждом пролете лестницы к монастырю продают сувениры и картины. Надо сказать, их колоритные товары пользуются большим спросом.

Армения: кусочек первозданного христианства

Христианство и язычество

Армения — первое государство, признавшее государственной религией христианство. Апостольская церковь — это не православие и не католицизм. Именно эта церковь сохранила самые древние догмы, потому что раньше всех откололась от остального христианского мира.

Врезающийся в ущелье горной реки древний монастырь Гегарт был построен в IV веке. Затерянный в утесах и вырастающий из скал, кажется, когда-то был частью горного рельефа и под воздействием каких-то сил вдруг приобрел очертание крепости.

Однако первое, что видишь, когда выходишь из автобуса, — пожилые женщины у стены крепости, продающие чурчхеллу, пастилу, сухофрукты, сувениры и украшения. Выбор огромный. А фрукты и сладости на вкус не сравнимы с магазинными. Наверное, поэтому торговаться с продавцами домашних сластей почти бесполезно.

Но самое интересное — наверху. Здесь можно долго изучать усыпальницы, монашеские кельи, храмы с пещерами, выдолбленные прямо в скале и освещаемые едва проникающими внутрь солнечными лучами. Стены сделаны из камня, который держит прохладу летом и тепло зимой. Сооружения построены по каким-то уже неведомым современному человеку технологиям.

В самых неожиданных местах в стенах можно найти крохотные ниши с выдолбленным крестом и выступом для свечей. А некоторые башни и пристройки вырастают прямо из скалы. Трудно вообразить, сколько всего они повидали. Честно признаться, такое я видела только в фильмах в жанре средневекового фэнтези.

Армения: кусочек первозданного христианства

«А здесь приносили жертвоприношения языческому богу Солнца Митре», — рассказала нам гид, указывая на выступ в конце единственного зала храма Гарни, после того как мы поднялись по невыносимо высоким ступеням к колоннам и зашли в здание. Ступени специально строились высокими, чтобы люди невольно наклонялись вперед перед Митрой, когда шли к алтарю.

Армения: кусочек первозданного христианства

Когда строился этот монастырь, по территории Армении массово уничтожались языческие пантеоны. Но один все-таки сохранился. Армянский царь Тиридат III Великий, принявший христианство в качестве государственной религии, решил оставить в качестве памятника истории языческий храм Гарни, построенный в середине I века.

Армения: кусочек первозданного христианства

Армянские цари очень любили это место. Крепость находится над глубоким ущельем, примечательным своими изумительными, кажущимися искусственными склонами, которые состоят из правильных шестигранных призм. Последние тянутся от подножья до верха ущелья и имеют название «Симфония камней». По преданию, именно в этом храме царь женился, в связи с чем и пожелал оставить в сохранности пантеон.

Армения: кусочек первозданного христианства

В результате сильного землетрясения в 1679 году храм был почти полностью разрушен, его восстановили в 1966-1976 годах. Рядом сохранились остатки древней крепости и царского дворца, а также здание бани, сооруженное в III веке. Это древнеримская баня, в составе которой имелось несколько бассейнов с разной температурой воды.

В дороге мы еще не раз встречали древние храмы, церквушки, монастыри и памятники. Армянам не без труда удалось сохранить все это в советское время. Наследие свое они берегут и сейчас. Они верят, что сохранили в своей стране кусочек первозданного христианства. И, судя по всему, им это действительно удалось.

Анна Яловкина, «Вечерний Бишкек«

«time to analyze» — politics, society, and ideas

Американский период жизни Андраника Озаняна

В 1922 году во Франции состоялась свадьба легендарного генерала Андраника Озаняна, одного из самых прославленных деятелей освободительного движения, национального героя Армении и Болгарии. После женитьбы генерал Андраник вместе со своей женой Нвард переезжают в США. Об американском периоде жизни спарапета известно мало. Информационно – аналитический портал «time to analyze» — politics, society, and ideas представляет воспоминания известных американских армян о жизни Андраника Озаняна в США.  

undefined«На тот момент мало кто знал, что генерал Андраник приехал в Америку и живет у нас в городе. Хотя многие видные деятели общины знали об этом, но не распространялись, видимо на то были причины. Однажды мой отец со скоростью пули влетел в дом со словами: «Он здесь, Андраник, во Фресно, в нескольких кварталах». Вся наша семья с восхищением и волнением слушала отца. Мать собрала гостинцев, и мы направились к нему. Как и ожидалось, об этом уже знал весь город, почти все армяне города собрались возле дома 32 на М-стрит и кричали: «Андраник, Андраник, Андраник». Из дома вышел старик лет 70 и пробормотал на английском: «Какого черта?». Это было простой американец, в каком же гневе были наши соседи, посчитавшие, что папа неудачно пошутил. На самом же деле ему просто по ошибке дали неверный адрес. Лишь на следующий день глава общины после воскресной литургии представил генерала Андраника, который сидел в самом конце зала и был никем не замечен. Он прошагал через весь зал и сказал: «Здравствуй, народ мой». Джон Амбарцумян – заместитель шерифа города Фресно (воспоминания: Fresno County – 1951).

«Дом у него был маленький. На стене, в зале висела его винтовка Мосина, военная форма и меч. Рядом был небольшой сарай, где он держал свою лошадь, которую он привез на пароходе. Оружие до конца его жизни так и провисело на стене, он никогда не брал его в руки. Теперь легендарный Андраник стал плотником, чинил деревянные стулья и другую мебель. Местные армяне отказывались покупать качественную американскую мебель, предпочитая покупать ее только у Андраника». Хачик Даштенц – армянский поэт, писатель и журналист (Call of Plowmen – Yerevan – 1987)

«Ему не нравилась Америка, особенно Фресно, где было очень жарко. Он много раз говорил, что такой климат очень вреден и вскоре решил купить дом поближе к океану в Ричардсон-Спрингс. Каждый день он отправлял меня в магазин за свежим молоком, сам не любил отлучаться из дому. По вечерам очень много курил с друзьями, которые приезжали нас навещать. Несмотря на больную спину, каждое утро он садился на лошадь и объезжал соседние фермы». Нвард Куркджиян – супруга генерала Андраника Озаняна (Hayrenik – 1929).

«Уже факт нахождения Андраника в Америке сыграло важную роль в сплочении общины. Необходимо было собрать разрозненные армянские семьи, пережившие трагедию, вокруг какой-то идеи. Поэтому лидеры армянских организаций добились приезда в страну Андраника, Гарегина Нжде, Согомона Тейлиряна и Шагана Натали. Их подвиги были широко известны. Это были не просто военные или мыслители. Это авторитетные личности, несущие в себе смысл борьбы, философию единства и необходимости сохранения национальной идентичности». Билл Парпарян – бывший мэр города Пассадена, Калифорния (интервью журналу Armenian Weekly – 1997).

«Одной из моих целей переезда в Америку, была встреча с Андраником. К сожалению, за год до моего отъезда стало известно, что он скончался. Не могу передать те чувства, которые я испытал, узнав об этом. После приезда, я первым делом отправился на армянское кладбище, где его похоронили. К счастью, мне удалось познакомиться с некоторыми членами семьи и друзьями. Я часто наведывался в дом к генералу, держал в руках его саблю и винтовку. При этом я осознавал, что эта потеря для армянского народа невосполнима». Гурген Яникян – писатель, один из идеологов становления ведущих армянских патриотических организаций (From Personal Diary , 1978).     

«Генерал Андраник собственной персоной сидит здесь, в адвокатской конторе Арама, и разговаривает со мной, шестнадцатилетним подростком, хотя я и не обращался к нему: «Как поживаете, сэр?»  Ему – одному из самых знаменитых армян на свете, а может, даже самому знаменитому — под пятьдесят или пятьдесят с небольшим, но сейчас он живет во Фресно, одет в заурядный костюм, вдалеке от белого коня, на котором он изображен на фотографии, висящей на стене в каждом доме. Сейчас он ходит пешком, у него даже нет собственного автомобиля. Битва не на жизнь, а на смерть во имя нации окончилась ни жизнью и ни смертью, а сама по себе, и он не понимает, что произошло.  Есть две вещи, заставляющие меня ощущать себя армянином, – это камни в земле и лицо этого человека, Андраника, особенно его глаза. Я этого не понимаю, но каждый раз, когда я вижу огромные камни в земле, я ощущаю свое армянство. Я испытал печаль и гнев, хотя я не знаю, почему или на кого или на что я был разгневан. Голос у Андраника низкий, но он говорит мягко, медленно и внятно. Его слова говорят то, что говорят, но они говорят и кое-что еще, к чему я должен внимательно прислушиваться, чтобы расслышать». Уильям Сароян – всемирно известный писатель, публицист («Величайший из нас» — 1966).   

«Я уверен, что прославленный генерал Андраник приехал в Америку не случайно. Он знал, в каком плохом положении находились армяне в то время. Дедушка был лично знаком с ним, поэтому я могу многое рассказать, в особенности о его жизни здесь. Несмотря на всю свою популярность, он был достаточно скромен, никогда не стремился стать богачом или быть на первых ролях. Андраник до конца своих дней оставался преданным слугой своего народа, в этом его главное величие».Джордж Докмеджян – 35-й губернатор штата Калифорния (выступление перед армянской общиной Лос-Анджелеса в честь 120-летия генерала Андраника Озаняна).   

«Приезд Андраника со старой родины армяне Калифорнии встретили с ликованием. Однажды, месяцев шесть-семь спустя, когда мы сидели с дядей в офисе, к нему зашел Андраник. Я знал, что Андраник часто приходил к дяде, да только каждый раз в это время я бывал в школе. И вот только теперь увидел генерала Андраника, нашего национального героя, вблизи. Он сидел с нами в одной комнате. Мне было очень грустно и обидно за него, я видел, как он расстроен, разочарован, подавлен. Где та славная Армения, которую он мечтал завоевать для своего народа? Он вошел в кабинет тихо, почти стесняясь. Так тих и застенчив может быть только великий человек. Мой дядя вскочил из-за стола, обожая и любя Андраника в эту минуту больше, чем кого-либо другого на свете, и в его лице любя всю погибшую нацию, всех умерших и живых, рассеянных по всему миру. Вскочил и я, любя его, как и мой дядя, но только его одного, Андраника, великого человека, солдата, бессильного перед светом, где царит дешевый и фальшивый мир, человека, преданного вместе с его народом, с Арменией, от которой осталось одно воспоминание» Уильям Сароян – всемирно известный писатель, публицист («Андраник Армянский»).   

«Для меня он не просто герой, но еще и родственник – прадедушка. У меня хранятся многие его вещи, редкие фотографии, которые передаются из поколения в поколения. До сих пор мы бережно храним его дом во Фресно – как реликвию, часть истории нашей семьи, нашего народа. Мой прадедушка защищал свой народ, как мог, теперь мы должны приложить все усилия, чтобы продолжить его дело». Майкл Озанян – главный редактор спортивного блока Forbes (из интервью Masis Magazine – 2001).  

Галстян Арег

«time to analyze» — politics, society, and ideas