Оружейные поставки и уход компаний: регион на пороге дестабилизации?

f_c2RlbGFub3VuYXMucnUvdXBsb2Fkcy8zLzMvMzM4MTQwMDgzODIzN19vcmlnLmpwZWc_X19pZD00OTg0NA==Поставка очередной партии российского оружия в Азербайджан привела к новому резонансу в армянском экспертном сообществе. Как и в предыдущих случаях, застрельщиками выдвигаемых в адрес Москвы упрёков в связи с поставкой современных образцов вооружений и военной техники (ВВТ) стали близкие к евроатлантическим кругам местные комментаторы. При всей очевидности настроя данных лиц отстаивать в любых обстоятельствах западноцентричную точку зрения на политическую событийность в регионе – рациональный элемент в их критических доводах по вопросу оружейных поставок России Азербайджану всё же превалирует. Россия стала не просто крупнейшим поставщиком оружия антиармянскому режиму в Баку, уверенность в силовом реванше которого крепнет с каждой закупаемой у северного соседа боевой единицей. В общем объёме оружейных поставок из России растёт наступательный компонент ВВТ. Баку приобретает у Москвы виды техники, органично сочетающиеся с военными планами азербайджанской стороны разрушить оборонительную линию армян в зоне конфликта с дальнейшими вклиниваниями бронетехники вглубь территории Нагорного Карабаха. Это дальнобойные артиллерийские установки, ракетные системы залпового огня, тяжёлые огнемётные системы, боевые танки и машины пехоты. Закупка азербайджанцами комплексов ПВО С-300ПМУ-2 в целом вписывалась в «оборонительные» схемы объяснения российскими политиками и экспертами масштабного приобретения прикаспийской республикой оружия. Ныне эта аргументация всё больше теряет в своей актуальности. Даже несмотря на то, что российские аналитики указывают на факт заключения ныне реализуемых российско-азербайджанских контрактов ещё на отрезке 2009-2012 годов (то есть до возвращения в Кремль президента Владимира Путина).

Критики России делают акцент на коммерческой мотивации поставок, которая оставляет на заднем плане союзнические обязательства Москвы и Еревана в рамках ОДКБ и по двусторонним военно-политическим соглашениям. С их точки зрения, баланс сил в зоне карабахского конфликта поставками оружия из России в Азербайджан уже сместился в негативную для Армении и Нагорного Карабаха сторону. Этот довод не представляется возможным ни подтвердить, ни опровергнуть с большой достоверностью, ибо реальный баланс сил в зоне конфликта может быть прояснён только в «полевых» условиях новой армяно-азербайджанской войны, при возобновлении в регионе масштабных и интенсивных боевых действий. Излюбленные многими армянскими экспертами темы баланса сил, сдерживания азербайджанского количественного перевеса в обладании ВВТ качеством подготовки и высоким боевым духом ВС Армении и Нагорного Карабаха, географических нюансов и фортификационных преимуществ армянских сил на линии соприкосновения требуют нового осмысления – с учётом последних поставок ВВТ в Азербайджан, и не только.

Новым фактором противостояния Баку и Еревана в регионе может стать перманентная напряжённость на нахичеванском участке границы. Любое упоминание Нахичевана в контексте военно-политического оппонирования Армении и Азербайджана друг другу отсылает к факту турецкого присутствия  в анклавном регионе. Практически с начала 1990-годов здесь размещён условный «экспедиционный корпус» Турции в лице многочисленных советников, инструкторов, а по некоторым сведениям и подразделений спецназначения. Турция остаётся активным членом НАТО, отношениям с которым американцы и европейцы придают особое значение. Нет никаких сомнений в том, что общий фон и конкретная содержательность текущей американо-российской напряжённости и сложных отношений Москвы с Брюсселем подталкивают западных партнёров к углублению связей с Анкарой. Турция постепенно возвращается к отведённой ей в рамках НАТО в период «холодной войны» роли – передовой рубеж сдерживания России на южном фланге Альянса. И одним из действенных рычагов расшатывания регионального статус-кво натовцы могут выбрать участок армяно-азербайджанской границы.

Адепты евроатлантического курса в Ереване не любят упоминать имевшие ранее место неприкрытые реляции американских дипломатов, призывающие армянские стороны к фактической капитуляции в карабахском конфликте. Известные заявления американского сопредседателя Минской группы Джеймса Уорлика и посла США в Армении Джона Хефферна по карабахскому «урегулированию» в понимании армянских евроатлантистов проигрывают в своей значимости для судеб региона в сравнении с поставками Россией оружия в Азербайджан. На самом деле, заявления официальных лиц США пока остаются декларациями, не подкреплёнными конкретными действиями, в то время как на железнодорожных платформах из России в Азербайджан поступает тяжёлая боевая техника. Однако следует понимать, что США и Евросоюз действуют в завуалированной манере расшатывания регионального статус-кво.  Военные поставки стран НАТО далеки от системного характера даже по отношению к Грузии, не говоря о налаживании тесных военно-технических связей между натовцами и Азербайджаном. Между тем, предпосылки этому постепенно формируются. На текущем этапе Запад предпочитает действовать в опосредованном режиме, через «признание по умолчанию» и фактическое содействие самому продвинутому военно-техническому сотрудничеству Баку с Анкарой и Тель-Авивом. А также держа в резерве такие схемы налаживания оружейного партнёрства с прикаспийской республикой, как, например, передача азербайджанцам «излишков» выводимой из Афганистана боевой и вспомогательной техники стран НАТО.

В другом традиционном компоненте (помимо военного баланса сил) поддержания статус-кво на Южном Кавказе в действиях западных игроков также заметно последовательное сбрасывание с себя ответственности. Здесь следует напомнить об  участии транснациональных корпораций в энергетических проектах добычи и транспортировки нефти и газа с каспийского шельфа в Европу. Европейские участники консорциумов разработки азербайджанских нефтегазовых месторождений свёртывают присутствие в регионе. Пока это лишь тенденция, но спад внимания энергокорпораций к освоению минеральных ресурсов Каспийского бассейна налицо. Французская Total уступила весь свой пакет в газовом проекте «Шах-Дениз» турецкой компании TPAO. В результате сделки стоимостью $1,5 млрд. доля TPAO увеличилась с 9% до 19%. Одновременно другая турецкая компания, государственная BOTAS заключила соглашение с Госнефтекомпанией Азербайджана (ГНКАР) о повышении своей доли в проекте Трансанатолийского трубопровода с 20% до 30%. На этом крупные перераспределения пакетов участия в проектах и инвестициях компаний-участников не закончились. Продолжением консолидации нефтегазовых активов в руках региональных хозяйствующих субъектов стала сделка, по которой одна из дочерних компаний ГНКАР (SOCAR Turkey Enerji) выкупила 18,5% доли турецкой Turcas Petrol в проекте строительства нефтеперерабатывающего завода в Измире. По итогам контракта SOCAR Turkey Enerji принадлежит 60% в проекте НПЗ, остальные 40% – Госнефтефонду Азербайджана.

Участие британской корпорации BP в азербайджанских нефтегазовых проектах не претерпело изменений. По оценкам британских источников, более 50% прямых иностранных инвестиций в азербайджанскую экономику приходится на Великобританию. Большая часть этих инвестиций (свыше $25 млрд.) вложены BP. Таким образом, в главные действующие лица проектов разработки и поставок углеводородов в западном направлении выдвинулись Баку, Анкара и Лондон. Получается, что компании из континентальной Европы в лице французской Total покидают консорциумы, главной целью которых постулируется снабжение европейского потребителя «альтернативными» российским энергоресурсами Каспийского бассейна.

Фактор прокладки энергокоммуникаций из Каспия в Турцию и далее в Европу в своё время был сильно переоценён экспертами в плане его значимости для поддержания на Южном Кавказе статус-кво. В ограниченности эффекта влияния фактора нефте- и газопроводов на принятие региональными игроками решений о силовых сценариях достижения своих целей можно было убедиться летом 2008 года. Авантюра режима Саакашвили в зоне югоосетинского конфликта, последовавшая «пятидневная война» не привели к сколько-нибудь значимой понижательной коррекции цен на «чёрное золото», хотя перекачка нефти по трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан в августе 2008 года была на несколько дней приостановлена. Если даже предположить сценарий целенаправленного выведения из строя инфраструктуры нефтяных и газовых артерий из Азербайджана в Европу в случае возобновления военных действий в зоне карабахского конфликта, это не будет иметь определяющего значения на попытки внешних сил в сжатые сроки восстановить статус-кво. С нашей точки зрения, энергетический фактор в системе поддержания регионального статус-кво был и остаётся важен в силу самого «физического» присутствия на Апшеронском полуострове многочисленных компаний, бизнес которых связан с разработкой нефтегазовых месторождений на месте. Французская Total не ушла с азербайджанского рынка полностью – у компании сохраняется, в частности, интерес к разработке газоконденсатного месторождения «Апшерон». Но «первый звонок» в регионе уже прозвучал. Продолжительная пауза неопределённости в карабахском урегулировании, возросшая напряжённость на линии прекращения огня диктуют энергокорпорациям удвоенную осторожность.

Действиями внешних сил в нынешний этап противостояния Армении и Азербайджана закладываются элементы, которые не способствуют поддержанию баланса сил,  удержанию сторон конфликта от его силовой расконсервации. Поставки в Азербайджан наступательных видов ВВТ российского производства, провокационные заявления западных дипломатов, а также снижение интереса к региону со стороны транснациональных корпораций в совокупности создают повышенный заряд потенциальной дестабилизации на Южном Кавказе.   

Михаил Агаджанян

Научное Общество Кавказоведов

«time to analyze» — politics, society, and ideas

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *